И снова здравствуйте, уважаемые радиослушатели! В эфире, как всегда, радио «Таёжная жизнь», а в студии, как и обычно, ди-джей Большой Палыч!)))
Итак, мы продолжаем рассказывать о проведенной нашей радиостанцией экспедиции по рекам Парабель, Обь и Васюган.
С кратким содержанием предыдущих серий нашей радиопостановки можно ознакомиться здесь:
http://www.mobibaforum.ru/nashi-drugie- ... tml#p64417 , а мы продолжаем.
Итак, мы остановились на ночлег в базе Чистый Яр и решили назавтра устроить здесь баню с купанием в горячем источнике. Но утро вносит свои коррективы. У Вани с Серегой заканчиваются отгулы, а потому, если мы хотим вовремя финишировать в расчетной точке, нам нужно торопиться. Мы встаем перед дилеммой: либо баня в базе, либо Нарымский музей политических репрессий. Ваня за музей, в котором он, в отличие от меня, еще не был; я – за баню. В итоге решаем разделиться. Определяем место встречи километрах в семидесяти ниже по Оби, после чего «Выдра» стремительно уходит вперед и вниз по реке, а мы остаемся. Во-первых, потому, что, как пел уже упомянутый в первой части нашей радиопостановки, Владимир Семенович, «Уж если я чего решил, так выпью обязательно!»: идея бани на источнике не дает экипажу покоя! Во-вторых, здесь у нас запланированы съемки очередной серии «ТМ» и обзора по оружию, которые по причине темноты и общей задолбанности мы не смогли провести вчера.
Итак, для начала – о базе. История ее появления весьма интересна. Во второй половине 50-х годов уже прошлого века, по тем местам прошла геологоразведка и бурение на тему поиска нефти. В тот раз нефть там не нашли, нашли северо-западнее, о чем, собсно, уже не раз упомянутый роман «Из племени кедра», и повествует. Нефть не нашли, а вот минералку – пожалуйста! Одну из разведочных скважин, глубиной более двух (скорее под три) километров не то забыли затампонировать, не то сделали это некачественно, не то еще чего… В общем, сеноман из скважины изливался на рельеф свободно, служа развлечением для немногочисленного народа, проезжающего по автозимнику Парабель – Нарым: уж больно горячая вода (точнее, содержащиеся в ней попутные газы, в первую очередь – сероводород) горит прикольно, если ее поджечь! Так оно все и оставалось в течение почти полувека. По крайней мере, так все обстояло, когда я посетил данные палестины впервые, почти 20 лет тому, в 2000 году. Постепенно народ распробовал целебные свойства воды, а потому в 2006 году посреди чиста поля около скважины уже стояла сараюшка из горбыля, а вода изливалась не просто на рельеф, а в несколько привезенных из райцентра ванн, которые списали в ходе ремонта в районной больнице. Дальше – больше… В общем, сейчас это вполне себе современная турбаза, или, если хотите, база отдыха, в таёжном антураже, при этом – стремительно развивающаяся и окультуривающаяся, с геотермальным отоплением, солнечными панелями, системой аккумуляции электроэнергии, и прочим. Но лучше один раз увидеть, правда? Потому и публикую несколько фото с видами базы.




Но насчет дефицита времени Ваня прав: его мало. Потому мы заменяем МБ-15 на «Кайфандру» и все-таки паримся на источнике.
В общем, отсняв все, что необходимо и попарившись (хоть и наспех, но все-таки) мы стартуем, хоть после бани и лениво. Выходим с рейда базы на магистраль Оби и держим путь на Нарым, где в это самое время Ваня с Серегой культурно просвещаются посещением музея. В прошлом году мы с Ваней здесь уже были, но наше посещение Нарыма пришлось на воскресный день, когда музей не работает. Вот несколько нынешних Ваниных фотографий из музея.
Интересный факт. Нарым получил статус города еще в начале 17 века, а отменено это решение было только в 1926 году, когда он был в лучшем случае селом (свой приход и священник все-таки были).
Мы же проходим мимо исторического села и идем по маршруту дальше: нам сегодня еще пилить и пилить.
Тем временем погода начинает портиться. «Ветер северный, умеренный, до сильного» сменяется просто сильным, но порывистым, а небо затягивает.
Обь здесь не очень широкая, редко где больше 2 км, однако этого ветру для разгона до небезопасных (для «Воеводы»; хорошо «Выдре» с ее низким «противотанковым» силуэтом, а мне со своими двумя с лишним метрами высоты и глухими бортами?) скоростей вполне хватает. Но главная беда здесь в другом. От ветра можно спастись под ярами, где ветер не дотянется, но для этого придется значительно увеличить путь, постоянно «шарахаясь» от берега к берегу, от яра к яру. Ситуация усугубляется тем, что река здесь зело извилиста, а потому «номинально» южный ветер может задуть с любой стороны. Точнее, дует-то он стабильно с юга, но мы, следуя изгибам русла, подставляем ветру то нос, то корму, то один или другой борта. И если нос или корма не критичны (кат продувается как труба; неприятно, но терпимо), то вот борта…
Тем временем ветер переходит в «штормовой порывистый», а происходит это в весьма неприятном для нас месте. Река здесь делает крутой поворот направо, почти под прямым углом, и разливается на те самые пару километров. Яр, который может защитить нас от ветра, находится слева, в аккурат у противоположного берега (как несложно догадаться, километрах в двух), а ветер на повороте задувает нам строго в левый борт. Идти против ветра под яр – абсолютно нереально: ветер уверенно тянет метров на двадцать, не считая порывов, к тому же не строго в одном направлении (все-таки еще поворот), мотор попросту не вытянет. Жмусь к правому берегу, который целиком состоит из отмелей и песков, а значит, здесь достаточно мелко. Ну, по крайней мере, в случае ЧП и оверкиля, мы имеем все шансы дойти до него пешком: тоже приятного мало, но «живая собака лучше мертвого льва». Впрочем, что там творится на берегу не видно: там царит совершенно натуральная песчаная буря, а потому его очертания только угадываются. Ориентируясь по цвету воды, по просадке кормы на мелководье, по оборотам мотора, по редким зацепам винтом песка и отмелей, тяну судно вперед. Тяну, как лосось рвется на нерест: мне нужна свобода маневра с учетом ветра, нужно вырваться на нормальную воду так, чтобы подойти к правому берегу там, где он наконец-то переходит в яр. Но для этого нужно довернуть направо еще хотя бы на несколько градусов, а поворачивать-то и некуда. Наконец мы прорываемся, «и тут все заверте…» В смысле – стало еще хуже: мы становимся строго бортом к ветру, и я физически чувствую, как правый (подветренный) баллон под ветровой нагрузкой от тента все глубже погружается в воду, а левый (наветренный), наоборот, изо всех сил лезет на поверхность. При этом судно бьется на волнах в пляске святого Витта. Тут опасность и беда вот в чем. Рано или поздно карты (то есть волны и ветер) лягут так, что ветер сможет пробраться под баллон и упереться в палубу, что резко увеличит парусность почти вдвое. Этого «Воеводе» точно не выдержать, это – полный и окончательный оверкиль без гарантии выживания экипажа. Ну, то есть, вероятность не потонуть велика, но все-таки далеко не стопроцентна. Но теперь уже, как говорится, «поздняк метаться», надо выводить судно и экипаж из той ж..пы, в которую я их затащил. Сооружаю компетентное и уверенное выражение морды лица («Но капитан сказал «Еще не вечер!», вновь привет Владимиру Семеновичу!) и разворачиваю судно под углом 45 градусов к ветру, так, чтобы максимально снизить ветровую нагрузку, при этом сохранить курс (поворачивать дальше вправо по-прежнему некуда).
Теперь задача упрощается; мне нужно удерживать судно на курсе так, чтобы ветер продолжал дуть нам в левую скулу (не строго в борт!), при этом оно шло вперед с попутным дрейфом к правому берегу. По большому счету задача проста, почти примитивна: нужно, удерживая судно на курсе, двигаться вперед, при этом позволить ветру утащить его к правому берегу. Сложно звучит? Ну, да, в фотографиях было бы проще. Но нет оттуда фотографий, не до этого нам было. В общем, движемся как-то, и все еще своим ходом, и все еще не перевернулись. Рука на румпеле, мозги отключены, работают рефлексы, вестибулярный аппарат и общее чувство направления. Порыв ветра – перекладываем румпель на несколько минут или секунд (в смысле – долей градуса, а не единицы времени) на правый борт и сбрасываем доли процентов на секторе газа. Ветер чуть стих – возвращаем гашетку и румпель «на исходную», тут главное – не переборщить, ибо сие зело чревато, а порывы ветра - непредсказуемы. Рука на румпеле каменеет (знаю, что плохо; тело, работающее «на рефлексах» должно быть расслаблено, но ничего с этим поделать не могу), ногти впиваются в резиновую рукоять, морда безмятежно-каменная, ноги от нервяка начинает сводить судорогой, однако… однако, движемся потихоньку! Вот он уже берег, совсем близко! Хочется заорать от радости, и я ору. От радости? Нет. Я ору «Палубный, приготовиться к швартовке! Швартуемся на два кола! Вова, на правый борт! Где мы?! Мне нужны координаты! Всем: жилеты можно расстегнуть!» Именно в этот момент нас накрывает богатырским раскатом грома и проливным дождем. Доворачиваю вправо, ставлю кат поперек береговой черты и двигаю сектор газа до упора. Кат, как подстегнутый, прыгает к берегу и выскакивает на него почти на треть длины баллонов. Уууух! Вот теперь нас никакой ветер не перевернет!
Миша тем временем, красиво, грациозно, и, даже как-то щегольски, прыгает на берег и зачаливает судно максимально прочно, а Вова бодро рапортует: «До расчетной точки встречи семнадцать километров по-прямой! По руслу – порядка двадцати пяти!»
Так. Встать. Встать. Встать с рундука. Ну, встать же! Быстро! Вооот… Выдохнуть. Еще раз. И еще. Взгляд на правую кисть, украдкой. Несколько раз сжать-разжать кулак. Не трясется рука, не дрожит; это радует. Еще раз выдохнуть. «Дорогие коллеги! Ваш шкипер не видит повода не пообедать. По-моему, назрело. Ну и водки в гомеопатических дозах не помешало бы. Кажется, все промокли и замерзли». Экипаж, разумеется, поддерживает.
Впрочем, я немного слукавил: есть с того момента пара-тройка фоток. Но за качество и соответствие тематике поста – звиняйте. Как говорится, «што могла!»
Видите на крайнем фото левую белую точку (их там две)? Вот к ней-то нам и нужно попасть
В общем, все обошлось. Разогреваем утренние макароны (опять с тушенкой, черт!) и пережидаем дождь. Он хоть и сильный («Отверзлися хляби небесные!»), но довольно короткий. Как раз к его окончанию (и готовности обеда), откуда-то из дождевой пелены появляется мутное пятно, при ближайшем рассмотрении оказывающееся догнавшей нас «Выдрой» с мокрыми до нитки Ваней и Серегой на борту. Все рассаживаются вокруг стола, обедаем, как ни в чем не бывало, пережидаем дождь…
Обед, три стопки самопляса, перекур… Ну что, пора, пожалуй? Да, пожалуй, и вправду пора, скоро начнет темнеть.
Быстро сворачиваемся, расчаливаемся и идем дальше. Но это – уже совсем другая история.
Продолжение следует.